Последние попытки сделать прогноз по «нормандскому саммиту»

Последние попытки сделать прогноз по «нормандскому саммиту»

Потому что вот-вот наступит время, когда можно будет только объяснять, почему они не сбылись. Поэтому следует обратить внимание не на прогнозы, а на логику процесса

А логика такова. Вот уже скоро полгода, как Эммануэль Макрон, «хозяин» сегодняшней встречи в Париже, своей «речью перед французским дипломатическим корпусом» (27 августа 2019 года, на следующий день после завершения саммита G7) провозгласил формирование «новой модели Европы». Которую он сам назвал «проектом европейской цивилизации». Хотя, по сути и по праву лидера мощного национального государства, он не скрывал своего желания «вернуть Францию в центр дипломатической игры» и, в отличие от практики лидеров «не очень мощных государств», говорил не только о том, что он «сделает» (что равно предвыборному обещанию, то есть откровенной лжи), но и о том, что он уже «сделал» на протяжении двух лет своего президентства.

В своей речи Макрон обозначил основных конкурентов проекта такой «новой Европы». Это Китай, Индия и Россия (именно в такой последовательности). И не потому, что эти страны обладают ядерным оружием (а две — даже «ядерными триадами»), а потому, что

«Ими всеми движет гораздо более сильное политическое вдохновение, чем есть сегодня у европейцев. Они смотрят на мир с настоящей логикой, настоящей философией и представлениями, которые мы потеряли в определенной степени». В то время как «рыночная экономика, которая была придумана в Европе и для Европы, постепенно сбилась с пути за последние десятилетия».
Но средством преодоления конкуренции Макрон предлагает не противостояние, а «роль державы равновесия в крупнейших кризисах и конфликтах». И в этом отношении особая роль принадлежит России, поскольку именно она является экономически наиболее слабым звеном в трио евразийских конкурентов европейской цивилизации. Но, «мне хотелось бы подчеркнуть несколько очевидных фактов. Мы находимся в Европе. Как и Россия. И если мы не сможем в какой-то момент сделать что-то полезное с Россией, то останемся в состоянии совершенно бесплодной напряженности. У нас сохранятся замороженные конфликты по всей Европе. Европа останется ареной стратегической борьбы между США и Россией. И мы будем продолжать видеть последствия холодной войны на нашей земле и не создадим условия для масштабного проекта восстановления европейской цивилизации, о котором я только что говорил. Потому что все это нельзя сделать без очень глубокого переосмысления наших связей с Россией».

Без этого, считает Макрон, «мы подталкиваем Россию к изоляции, которая усиливает напряженность, или альянсу с другими крупными державами, такими как Китай, что совершенно не в наших интересах». И второе пугает французского президента, похоже, гораздо больше, чем экономическая изоляция, которой Европа и США пытаются накрыть Россию последние пять лет.

Об Украине Макрон в своей программной (не побоюсь этого слова) речи упомянул только один раз, да и то в контексте, не особо радующем официальный Киев.

«Разумеется, одна из главных тем для продвижения вперед в этом направлении касается нашей способности добиться прогресса по российско-украинскому конфликту, то есть по реализации Минских соглашений. В этой связи недавние дискуссии позволили наметить конкретные подвижки, которые приведут нас и канцлера Германии к тому, чтобы предложить в ближайшие дни новую встречу в нормандском формате».

Встреча, пусть не «в ближайшие дни», но уже, считай, произошла, но в основе ее будет формально лежать именно Минский протокол, тот самый документ из 12 пунктов, подписанный 5 сентября 2014 года в Минске. И когда сейчас политически юный министр иностранных дел Украины Пристайко всерьез говорит о возможном выходе Киева из Минских соглашений — это не только выбивание табуретки из-под седалища президента Зеленского, но и откровенная пощечина франко-немецкой дипломатии.

«Это очень непопулярное заявление и, наверное, опять не понравится нашим западным партнерам. Но для нас Минск — не самоценность. Самоценность — наше выживание как нации. И если мы увидим, что они не срабатывают, и это ведет нас в постоянное затягивание бесконечного процесса, то рано или поздно будет принято решение о выходе из минского процесса.

Пристайко понимает, что заявление о выходе «опять не понравится нашим западным партнерам», но вряд ли понимает, в какие формы может вылиться это «не понравится». А ведь может: вплоть до отказа в экономической помощи, причем, если Трамп «переживет» импичмент — вслед за США. И МВФ не поможет: заявление о новой программе для Украины на 5,5 миллиарда — это даже не подачка для поддержания экономических штанов, это гарантия для МВФ по возврату процентов предыдущих кредитов.

Но и Пристайко, как и Зеленского, можно понять. По возвращении в Киев их ожидают «в засаде» перед Офисом Президента на Банковой хорошо накрученные и отмотивированные «противники капитуляции», под которой понимается все, что не является капитуляцией со стороны восточных инсургентов и поддерживающей их России. Но здесь следует учесть один момент: у хулиганов из Донецка и Луганска нет экономики, нет социалки, многого нет, но есть один серьезный аргумент — два армейских корпуса, сформированных в 2015 году. А с таким козырем в рукаве капитулировать как-то неудобно.

То есть, если Зеленский предпримет «внеминские» шаги, то эскалация неизбежна (тем более, что в Донецке уже заявили о необходимости установления своего контроля над всей территорией областей. И тогда Украина уже без всяких «дипломатичностей» станет одной из стран, о которых Макрон сказал как о странах, где «наблюдается регресс прав и независимости правосудия, угрозы для правозащитников».

В целом же Зеленский попытается сохранить для Украины статус «яблока раздора» между Россией и Европой. И это совершенно грамотный дипломатический ход. Но, к сожалению, Европа его уже знает. Макрон в своей «речи перед дипломатическим корпусом» заметил, что корни евро-российского раздора «уходят в 1990-е и 2000-е годы, когда произошла череда недопонимания, а Европа, безусловно, не сумела сыграть должную стратегическую роль и создалось ощущение, что она является троянским конем Запада, чья конечная цель заключается в разрушении России. В России, в свою очередь, сформировались представления с прицелом на разрушение Запада и ослабление Европейского Союза».

И сейчас Макрон, выдающийся глобалист и «главный» евроинтегратор, вряд ли захочет повторять эту роль, даже ради самых прекрасных украинских глаз. Ведь на кону — «спасение европейской цивилизации».

Андрей Ганжа, Regnum


Новости СМИ2
Андрей Ганжа; Владимир Зеленский; Война на Донбассе; Новостной Фронт; Нормандский формат; Ньюс Фронт; Украина; Эммануэль Макрон

09 дек 21:42Новости войны
По материалам: news-front
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *